– Нет… но… – Подлец!.. – воскликнул Перикорд. – Ты жулик и подлец!.. Ты украл мой труд. Ты воспользовался моим доверием. Я получу этот патент назад или перерву тебе глотку!..

Мрачный огонь гневно заполыхал в его глазах, а руки таки сводило от ярости.

Браун не был трусливым, однако, он начал понемногу отступать назад, когда другой начал надвигаться на него.

– Убери руки прочь! – кричал Браун, выхватывая из кармана длинный острый нож, которым недавно перерезывал бечевку. – Я ударю, если ты нападешь на меня.

– Ты мне угрожаешь?.. Мне?! – вскричал в бешенстве Перикорд, лицо которого перекосилось от ярости и гнева. – Ты мошенник и подлец! Отдашь или нет патент?

– Не отдам.

– Браун, добром прошу, дай его сюда!

– Не дам! Я сконструировал эту машину.

Перикорд как бешеный дико прыгнул вперед со сверкающими глазами и сжатыми кулаками. Его компаньон увернулся от объятий Перикорда и, споткнувшись о пустой ящик, упал через него. Лампа опрокинулась и погасла, сарай погрузился в темноту. Одинокий луч луны, падая сквозь узенькую щель в крыше сарая, вспыхивал на больших лопастях машины, когда она поднимались и опускались при очередном взмахе.

– Браун, ты дашь сюда патент или нет?

Молчание было ответом.

– Дашь или нет? Ни звука. Ничто но нарушало шума и гула над головой. Дикий приступ страха и сомнения охватил душу Перикорда. Он бесцельно шарил руками в темноте, пока ею пальцы не наткнулись на чужую руку. Она была холодной и безжизненной. Весь его гнев обратился в леденящий ужас, он чиркнул спичкой и, поставив лампу на место, зажег ее.

Браун лежал, свернувшись калачиком, по другую сторону пустого ящика. Перикорд подхватил его под мышки и судорожным усилием поднял. И тут-то прояснилась причина молчания Брауна. Когда он падал, то подвернул под себя правую руку, в которой был нож, и всей тяжестью своего тела всадил его себе глубоко в грудь. Он умер без звука. Страшная, роковая драма разыгралась мгновенно и бесповоротно.